Арманд Хаммер — история успеха известного американского предпринимателя




Арманд Хаммер — история успеха известного американского предпринимателя

В Советском Союзе почти каждому человеку еще со школьных лет были знакомы имя и фамилия известного американского предпринимателя — доктора Арманда Хаммера. Он был единственным иностранным бизнесменом, награжденным высшей наградой Советского Союза — орденом Ленина. Его образ в советским кинематографе создали замечательные мастера нашего экрана — Родион Нахапетов и Марк Прудкин, а неподражаемый Фрэнк Синатра посвятил ему изумительную серенаду — «Mr. Wonderful».

Во многие театральные постановки и радиоспектакли о жизни и деятельности основателя советского государства — В. И. Ленина драматурги и режиссеры часто включали сцену встречи в Кремле В. И. Ленина и молодого американского предпринимателя Арманда Хаммера, ставшего впоследствии президентом и председателем Совета директоров одной из крупнейших мировых корпораций — «Оксидентал петролеум корпорейшн», работающей в области химии и нефтехимии.

В его рабочем кабинете в штаб — квартире фирмы, находящейся в Лос-Анджелесе (Калифорния, США), на самом видном месте в течение десятков лет стояла небольшая старенькая черно-белая фотография В. И. Ленина, на которой его рукой на английском языке была сделана дарственная надпись: «Товарищу Арманду Хаммеру от Вл. Ульянова (Ленина)».

Естественно, у читателя возникает вопрос, что же, собственно, сделал этот человек для нашей страны, если он пользовался в СССР в течение десятков лет таким громадным уважением и почетом?

Автору хотелось бы ответить на этот вопрос цитатой из письма Генерального секретаря ЦК КПСС Л. Брежнева, направленного Арманду Хаммеру в мае 1978 года по случаю награждения его орденом Дружбы народов в связи с восьмидесятилетием.

«…Вы начали устанавливать деловые связи с Советской Россией еще в первые годы ее существования. Уже тогда Вы, можно сказать, сумели правильно разглядеть перспективу, понять все значение налаживания мирных отношений между нашими странами.

Я уверен, что этому в решающей степени способствовало Ваше личное знакомство с основателем нашей партии и первым руководителем Советского государства — Владимиром Ильичем Лениным.

Мы хорошо знаем, что Ваша позиция в пользу мира, в пользу дружественных отношений между Соединенными Штатами и Советским Союзом была ясной и последовательной все эти годы. Советские люди это должным образом ценят».

Прочитав эти строки, так и хочется спросить: «Кем же вы были, доктор Хаммер?»

Семья Арманда Хаммера имеет русские корни. Его прадед по отцовской линии в 30е — 40-е годы XIX столетия занимался в России судостроением и стал миллионером. Дед же был крупным торговцем солью. Однако в результате произошедшего стихийного бедствия — наводнения на Каспии все его складские товарные запасы были уничтожены, буквально растворившись в морской воде. Таким образом, дед Арманда Хаммера — Яков разорился. Не видя иного выхода из сложившейся ситуации, он в 1875 году вместе с женой и годовалым сыном Джуниусом эмигрировал за океан на американский континент. Но первое время они не могли привыкнуть к жизни в США, интегрироваться в американское общество, и уже через год переехали жить во Францию, в Париж. Франция семье Хаммеров тоже не понравилась, и Яков Хаммер, скрепя сердце, принимает решение вернуться обратно в США. После второго приезда на американский континент Хаммеры поселились в небольшом городке Брэдфорд (штат Коннектикут), где будущий отец Арманда Хаммера — Джуниус, повзрослев, начал работать в кузнице. Там же, в Брэдфорде, он вступил в члены американской социалистической партии. Со временем в поисках лучшей жизни Хаммеры переехали в Нью-Йорк. Работу в самом большом городе США, куда устремлялись иммигранты из десятков стран мира, с вожделением мечтавших об упоительной сладости богатства, найти было еще сложнее, чем в далеком Коннектикуте.

Случайно Джуниус Хаммер из объявления в какой-то газете узнал, что в аптеку, расположенную в итальянском квартале Нью-Йорка, требуется помощник аптекаря. Он пошел по указанному адресу. Аптекарь, увидев, что перед ним не итальянец, то ли с иронией то ли с издевкой заметил, что без знания итальянского языка нельзя работать в этом квартале. Однако, если молодой человек за две недели выучит итальянский язык и сможет на нем разговаривать с посетителями, то безусловно, естественно, разумеется, без всяких сомнений аптекарь обещает, что он примет Джуниуса Хаммера на работу в качестве своего помощника.

В семье Хаммеров до сих пор неизвестно, говоря современным языком, какими методиками и учебными пособиями пользовался настырный молодой Джуниус Хаммер, но факт остается фактом — ровно через две недели в дверь аптеки, расположенной в итальянском квартале Нью-Йорка, громко постучали. Аптекарь, который уже и думать забыл о существовании Джуниуса, открыл дверь и первые несколько минут никак не мог сообразить, что, собственно, хочет от него этот вроде бы знакомый ему юноша. Молодой человек (по внешнему виду явно не итальянец) прямо с порога буквально сыпал итальянскими фразами и поговорками, медицинскими терминами и названиями лекарств. Аптекарь, наконец, сообразил, что Джуниус Хаммер выучил итальянский язык и, как и договаривались, пришел к нему на работу.

Усердно работая, энергичный Джуниус со временем выкупил у хозяина аптеку, а затем открыл еще две в том же квартале. Затем он организовал небольшое фармацевтическое производство, закончил курсы фармацевтов и…женился. Его супругой стала Роза Робинсон, которая тоже родилась в России. И 21 мая 1898 года в Нью-Йорке в семье Хаммеров родился первый ребенок — мальчик, которого родители в честь героя-любовника из произведения А. Дюма-сына «Дама с камелиями» назвали Армандом.

Однако Джуниус Хаммер не хотел оставаться аптекарем до седых волос. Он поступил в медицинский колледж, который закончил в 1902 году. Получив квалификацию врача, он продал все свои аптеки вместе с небольшим фармацевтическим цехом и занялся врачебной практикой в нью-йоркском районе Бронкс. Отец Арманда Хаммера обладал исключительно отзывчивой и доброй душой. Посещая по вызовам бедные семьи, он не только не брал с них денег за свою медицинскую помощь, но часто, выписав какое-либо лекарство, незаметно оставлял под рецептом деньги на его приобретение. Интересно, что за свою врачебную практику Джуниус Хаммер принял около 5,5 тыс. родов, и ни один ребенок не получил какой-либо травмы.

Очевидно, что Арманд Хаммер, будучи сыном такого замечательного врача, с детства интересовался медициной и фармацевтикой. Но вместе с тем юный Арманд увлекался техникой, например с удовольствием придумывал, а затем склеивал модели самолетов или же собирал радиоприемники. Он научился хорошо играть на фортепьяно, и его педагог даже говорила, что если молодой Хаммер будет больше времени уделять музыке, то он сможет стать известным концертирующим пианистом.

По совету отца в 1917 году Арманд Хаммер поступил в Колумбийский медицинский колледж. Его друзья и знакомые были уверены, что в будущем его ожидает карьера практикующего врача.

Но, к сожалению, в то время в жизни семьи Хаммеров произошло очень печальное событие. Отец Арманда вложил практически все семейные деньги в фармацевтическую фирму «Гуд лабораториз», которая из-за нечестного и безграмотного управления его партнера оказалась на грани разорения. Джуниус Хаммер попросил сына помочь спасти хотя бы часть вложенных в неудавшееся коммерческое предприятие денег.

Хаммеры заняли денег, которых едва хватило для выкупа у незадачливого партнера его доли, и Арманд стал целые дни проводить в фармацевтической фирме «Гуд лабораториз», придумывая, как бы поскорее из разваливающейся прямо на глазах фирмы сделать процветающее предприятие. Это была более чем сложная задача, к тому же, во-первых, он должен был ежедневно посещать занятия в колледже, а во–вторых, молодой Хаммер практически ничего не понимал ни в управлении, ни в сбыте, ни в десятках других аспектов деятельности промышленного предприятия.

С первой задачей он с присущей ему изобретательностью быстро справился. Предприимчивый юноша нанял бедного студента, который вместо Арманда Хаммера посещал лекции и тщательно их конспектировал. Вечером, получив все записи прошедшего дня, начинающий бизнесмен самым внимательным образом их прочитывал, дотошно расспрашивая своего приятеля обо всем, что было в этот день интересного в колледже. Таким образом, не бывая месяцами в колледже, Хаммер хорошо знал всю учебную программу.

Решая же вторую задачу, энергичному юноше приходилось самостоятельно осваивать основы бухгалтерии и менеджмента, изучать проблемы сбыта и заниматься закупками сырья. Он заметил, что врачи и аптекари часто не обращают никакого внимания на новые лекарства, если они получили их для апробирования в маленьких баночках. Часто лекарства в таких маленьких упаковках врачи сразу же выбрасывали в мусорную корзину. Арманд Хаммер распорядился развозить новые виды лекарств расфасованными в большие банки, ибо врачу или аптекарю будет жалко выбрасывать большую емкость с лекарством, тем более, если ее привезли ему бесплатно, снабдив к тому же подробным буклетом. Этот маркетинговый прием сработал, и в «Гуд лабораториз» вскоре стало поступать все больше и больше новых заказов. Арманд Хаммер нанял десятки посыльных, которые целыми днями развозили по Нью-Йорку лекарства, произведенные его фирмой, название которой он поменял на более благозвучное — «Эллайд кемикл энд драг корп».

Так, еще не закончив медицинский колледж, энергичный молодой человек стал миллионером.

В 1921 году после окончания Колумбийского медицинского колледжа он собирался продолжить с января 1922 года свое образование в ординатуре госпиталя Бельвью в Нью-Йорке.

Так же, как и его отец до него, Арманд Хаммер продал свою процветающую фирму (сумма сделки — 2 млн. долларов) и, имея около полугода свободного времени, остававшегося у него до начала занятий в ординатуре, решил отправиться в далекую и мало кому в США понятную Советскую Россию.

Любознательный американец хотел во время такого дальнего путешествия получить врачебный опыт, который ему, безусловно, должен пригодиться во время учебы в ординатуре. Он даже купил полевой госпиталь, укомплектованный всеми необходимыми лекарствами и инструментами, который, по его мнению, обязательно будет нужен в России.

Из Нью-Йорка Арманд Хаммер приехал в Лондон, а из Лондона добрался до Берлина. В Берлине, для того чтобы получить заранее заказанную визу для въезда в Советскую Россию через Латвию, он пришел в советское консульство. Однако работники консульства с присущим всем советским людям неуважением ко времени ответили, что виза американца может быть готова, вероятно, эдак недели через две, а скорее всего, через четыре!

Обозлившись на бестолкового советского консула, Арманд Хаммер вернулся в берлинский отель «Адлон» и в сердцах написал в Москву в Народный комиссариат иностранных дел жалобу на задержку советским консульством в Берлине выдачи ему въездной визы.

Делать было нечего, и ему ничего не оставалось, как ждать ответа из Москвы.

Располагая свободным временем, американец решил поехать посмотреть Баварию, о красоте природы и ландшафтов которой он очень много слышал.

Ему очень понравился Мюнхен с его изумительными по красоте соборами и зданиями. Он много гулял по набережной вдоль реки Иса, несущей через город свои салатовые воды. Второй по величине город Баварии Нюрнберг восхитил его архитектурой всех трех центральных соборов, расположенных в старой части города. Хаммеру особенно запомнился вид сверху со смотровой площадки Кайзербурга на вечерний, словно возникший из далекого средневековья, Нюрнберг.

Молодой предприниматель посетил замки, построенные баварским королем Людвигом II в XIX веке — громадный, мрачный и серый Нойшванштайншлос и изящный, словно дорогая золотая табакерка, Линдерхоф. Американец с большим вниманием осматривал Нойшванштайншлос, символом которого является лебедь. Именно символика этого замка вдохновила выдающегося русского композитора П. И. Чайковского на создание балета «Лебединое озеро».

С удовольствием и радостью энергичный юноша взбирался на альпийские баварские вершины, откуда открывался чарующий вид на горные склоны и озера. Он даже несколько дней прожил в небольшом пансионе, расположенном у подножия горы Брехер-шпитце, где на девятый день своего пребывания в Баварии получил телеграмму, пересланную ему из берлинского отеля «Адлон». Ее текст был лаконичен, короток и вместе с тем настораживал: «Ваша виза готова. Литвинов».

Хаммер собрался быстро. Через Берлин и Ригу он добрался до Москвы. В Москве он встретился со многими людьми, в том числе и с Наркомом здравоохранения Н. Семашко. Но ни один человек из тех, с кем он разговаривал, не выказал ни энтузиазма, ни восторга по поводу его предложений организовать поставки медикаментов из США и Европы в Россию. Привезенный из США в Москву полевой госпиталь вообще никто не горел желанием использовать в советском здравоохранении. Американский предприниматель чувствовал, что он многого не понимает в жизни советской страны, причем не понимает чего-то неуловимого, но основного.

Как раз в те дни Арманду Хаммеру как человеку, который занимался в США бизнесом, предложили принять участие в поездке на Урал, для того чтобы помочь в составлении отчета о состоянии промышленных предприятий этого региона. Возглавлял группу специалистов — Л. Мартенс, который впоследствии стал одним из руководителей советской черной металлургии.

Приехав в Екатеринбург, Хаммер ужаснулся царящему в нем голоду. В городе свирепствовали эпидемии и болезни. Жилые дома, промышленные предприятия, церкви были почти все разрушены. Однако американского предпринимателя поразило, что в том регионе было много мехов и кож. Хаммер на встрече с руководителями городского совета Екатеринбурга сказал, что у него в США есть миллион долларов и он может закупить на них в Америке зерно, затем морем доставить его в петроградский порт, а оттуда по железной дороге перевезти его в Екатеринбург. Оплатить эту поставку молодой предприниматель предложил мехами и кожами плюс 5 процентов комиссионных. И привыкший все делать быстро, Арманд Хаммер послал в Нью-Йорк своему брату телеграмму закупить на 1 млн. долларов зерна.

После Екатеринбурга поездка американца по Уралу продолжалась. И вот однажды на одной из сибирских железнодорожных станций Л. Мартенса попросили срочно подойти к телеграфисту — с ним кто-то незамедлительно хотел поговорить из Москвы. Вместе с ним в тесное станционное помещение, где находился телеграф, пошел и Хаммер. Им пришлось довольно долго ждать, пока из телеграфного аппарата, часто вздрагивая, словно куда-то торопясь по неотложным делам, побежала узкая белая лента.

Телеграфист медленно слово за словом стал читать текст:

«Екатеринбургское отделение РОСТа сообщило о молодом американце, зафрахтовавшем судно с зерном для спасения голодающих на Урале. Верно ли это?

В. Ленин».

Л. Мартенс и А. Хаммер удивленно переглянулись.

Нервничая, Л. Мартенс ответил:

— Верно. Доктор Арманд Хаммер поручил своим компаньонам в Нью-Йорке немедленно отправить в Петроград зерно с условием, подтвержденным екатеринбургским советом, что для покрытия стоимости полученного зерна обратным рейсом будет отправлена партия мехов.

В. И. Ленин спросил:

— Вы лично это одобряете?

Л. Мартенс:

— Да, я это настоятельно рекомендую.

Несколько минут ожидания, и В. И. Ленин ответил:

— Очень хорошо. Я дам указание Внешторгу подтвердить сделку. Пожалуйста, возвращайтесь в Москву, немедленно.

Много лет спустя после этого разговора между В. И. Лениным и Л. Мартенсом Арманд Хаммер, уже будучи президентом одной из крупнейших мировых корпораций, будет ставить в пример своим сотрудникам уровень работы В. И. Ленина, который был в курсе всех событий, происходивших в России, контролировал их развитие, а когда нужно, мог вмешаться и лично.

На следующий день после возвращения А. Хаммера в Москву состоялась его встреча с Лениным.

Руководитель советского государства принял американского предпринимателя в своем рабочем кабинете в Кремле. Как только Хаммер открыл дверь ленинского кабинета, его обладатель тотчас же вышел из-за стола и встретил молодого американца прямо в дверях. В. И. Ленин был одет в серый костюм, на нем была белая рубашка с отложным воротником и черным галстуком. Он говорил по-английски очень выразительно, но вместе с тем быстро. Американцу понравилось, что руководитель советского государства хорошо знает его родной язык. И, в свою очередь, Хаммер сказал, что в настоящее время учит русский язык, пытаясь ежедневно запоминать по 100 слов. В. И. Ленин отметил, что он тоже таким образом учил иностранные слова, но, к сожалению, чем больше выучиваешь слов, тем сложнее их потом удерживать в памяти. В И. Ленин сказал, что слова лучше запоминаются, если много читаешь.

Перейдя к обсуждению экономических вопросов, В. И. Ленин обратил внимание американского предпринимателя на то, что США и Россия в экономическом мире дополняют друг друга, ибо Россия — это огромная, но отсталая страна с неисчислимыми природными ресурсами. Америка же, по мнению Ленина, как мощная промышленная страна может рассматривать Россию как громадный рынок для применения американского капитала, сбыта машин, оборудования, промышленных товаров. Он сравнил Россию с Америкой времен первооткрывателей.

Руководитель советского правительства попросил А. Хаммера, если у него будет такая возможность, объяснить американским деловым людям все выгоды торговых отношений с Советской Россией.

Неожиданно для А. Хаммера В. И. Ленин перешел к обсуждению возможности предоставления иностранцам концессий на разработку природных ресурсов в России. Кстати, сказал он, а почему бы вам не взять в концессию асбестовые рудники?

Американец не знал даже, что и ответить. Что-то неуловимое, сидящее глубоко внутри, какое-то непонятное чувство подсказало ему, что нужно принять предложение В. И. Ленина. И он согласился. В. И. Ленин сказал американскому предпринимателю, чтобы тот подготовил проект контракта, а на Совете народных комиссаров документ будет утвержден без проволочек и прочей бюрократии.

В конце встречи В. И. Ленин поблагодарил А. Хаммера за закупку в США зерна для Советской России.

Выйдя из ленинского кабинета, двадцатитрехлетний американец даже понятия не имел, как выглядит асбест, не говоря уже о том, что знать не знал, где и как он используется! Не мог он также и предположить, что эта встреча в Кремле изменит всю его жизнь на десятки лет вперед. Предприниматель был под таким воздействием силы личности В. И. Ленина, что, многие годы спустя, вспоминая эту встречу, однажды сказал, что если бы Ленин попросил его выпрыгнуть из окна, то он, не раздумывая, сделал бы это. Хаммер отмечал, что Ленин говорил с ним искренне и доверительно, как с давним другом. Он поразил американца умением просто и доступно объяснять сложнейшие экономические вопросы.

Много лет спустя после описанной встречи автор этой книги спросил уже седого доктора А. Хаммера, кто из политиков, бизнесменов, коронованных особ или руководителей государств, с которыми президент «Оксидентал петролеум» встречался в течение жизни, поразил его больше других своим умом и ясностью мышления.

Глаза Арманда Хаммера (и это было заметно даже через толстые стекла его очков) словно вспыхнули каким-то внутренним светом и он сказал: «Ленин». Потом, помолчав несколько секунд, добавил: «О таких людях обычно говорят, что они были гениями». Хочу признаться, уважаемый читатель, мне, как гражданину СССР, было очень приятно слышать, что советское государство основал не пьяница или казнокрад, а гений!

Ну а в далеком 1921 году молодой американец еще не руководил одной из крупнейших мировых корпораций. Согласившись с предложением Ленина взять в концессию алапаевские асбестовые рудники, расположенные почти в 100 км севернее Екатеринбурга, ему пришлось навсегда расстаться с профессией врача и всецело окунуться в геологию, минералогию, геодезию и т. д., о существовании которых он разве, что слышал.

Со всем энтузиазмом молодости А. Хаммер стал постигать технологию добычи асбеста, разбираться в оборудовании, заниматься строительством шахт.

Однажды, вернувшись в г. Алапаевск из очередной поездки в Москву, он увидел, что в городе происходят самые настоящие рабочие волнения. Оказалось, что присланные им из США двадцать пять вагонов с продуктами питания, одеждой и оборудованием для России, оказались не в Алапаевске, а были задержаны на маленькой железнодорожной станции по пути из Екатеринбурга. Удивленный американец отправился на эту самую станцию, нашел там ее коменданта и на русском языке потребовал от него объяснений. Ухмыляясь и глупо моргая осоловевшими от многодневной пьянки глазами, комендант напрямик, с присущей всем вымогателям наглостью, заявил Арманду Хаммеру, что если тот отдаст лично ему полвагона продовольствия, то он беспрепятственно пропустит остальные вагоны в Алапаевск.

Ничего не ответив на столь вопиюще-бесстыдное предложение, молодой предприниматель сел в ближайший идущий в Екатеринбург поезд, пришел на Центральный телеграф и послал оттуда Ленину подробную телеграмму обо всем произошедшем.

После этого он вернулся в Алапаевск и лег спать. Каково же было его изумление, когда рано утром под охраной целого отряда екатеринбургских чекистов все 25 вагонов с нетронутыми пломбами прибыли в город. Несколько позже предприниматель узнал, что вымогатель-комендант после весьма непродолжительного следствия был расстрелян. После этого случая больше никто и никогда не мешал американцу выполнять взятые на себя перед Советским Союзам договорные обязательства.

Однако интересы А. Хаммера не ограничивались только добычей асбеста. Помня пожелание Ленина об установлении торговых отношений между Советской Россией и США, молодой предприниматель несколько раз возвращался в США, где встречался со многими американским бизнесменами.

С большим трудом ему удалось добиться встречи с Генри Фордом, который, кстати, был почти в три раза старше Хаммера. Сначала Форд в категорической форме заявил, что ненавидит коммунистов, и пока в России существующий режим не рухнет, он не пошлет в страну большевиков ни одной гайки. Хаммер, которому быстро надоела эта напыщенная болтовня, резко ответил автомобильному «королю», что если он хочет дождаться краха большевистского правительства в Москве, то ему придется довольно долго ждать. После такого ответа Генри Форд сменил тон и манеру разговора и пригласил молодого Хаммера пообедать. В конце концов, Форд назначил его своим представителем в России. Вскоре в нашу страну американцы стали поставлять автомобили и тракторы, а в 1929 году с «Форд мотор компани» было подписано соглашение о строительстве автомобильного завода в Нижнем Новгороде, первые машины с конвейера которого сошли в 1932 году.

В итоге более 30 крупнейших американских фирм уполномочили А. Хаммера представлять их интересы в Советской России. Среди них были «Аллис Чалмерс», «Ю. С. Раббер», «Ю. С. машинери», «Ундервуд тайпрайтер», «Паркер пен» и др.

Однажды, в 1924 году, уже будучи известным в Москве человеком, имевшим большую контору в доме № 4 на Кузнецком мосту (кстати, до революции в этом доме размещалась контора известного ювелира Фаберже), Арманд Хаммер получил письмо от Наркома внешней торговли Л. Красина. В письме Леонид Красин утверждал, что Советская Россия должна развивать собственную промышленность и, как бы между прочим, спрашивал молодого американского предпринимателя, не хотел бы он принять участие в индустриализации.

Прочитав письмо наркома, Хаммер даже не знал, что ему и думать. Он никогда не строил заводы, не умел управлять промышленными активами. Расстроившись, он вышел на улицу и вдруг вспомнил, что ему нужно купить пару карандашей. Он зашел в ближайший писчебумажный магазинчик и вдруг с удивлением для себя обнаружил, что в продаже были только карандаши немецкого производства, стоящие очень дорого.

В голове американца словно вспыхнул сильный свет. Он сразу понял, что если в Советской России одной из основных государственных задач является борьба с неграмотностью, то, естественно, необходимо самим выпускать карандаши в громадных количествах, а в них как раз и ощущается недостаток.

Он попросил Л. Красина о личной встрече. Во время нее он предложил советскому правительству поручить ему построить завод по выпуску карандашей. Соглашение было достигнуто, но содержало очень жесткое условие: предприниматель должен наладить выпуск этого товара в течение двенадцати месяцев! Но самой сложной задачей, с которой столкнулся Хаммер, стал вопрос поиска высококвалифицированных мастеров.

В те годы фирма семьи Фаберов практически монополизировала в Европе изготовление карандашей. Ее создатель — Каспар Фабер основал свое предприятие в 1760 году и с тех пор все заводы по производству этого товара находились в пригороде г. Нюрнберга (Германия).

Арманд Хаммер приехал в Нюрнберг и совершенно случайно, как это, к счастью, иногда бывает один или два раза в жизни, познакомился с человеком, носящим простую немецкую фамилию Байер. Он работал мастером у Фаберов, но был недоволен ни своей зарплатой, ни тем, что его не повышают в должности. Хаммер сразу предложил Байеру отправиться в Россию и помочь ему построить карандашную фабрику. Американец сказал, что будет платить ему в десять раз больше того, что ему платили в Германии. Байер согласился. При его содействии удалось также переманить или, скорее, завербовать в Германии еще нескольких специалистов. Все они тайно, по одному, под предлогом «путешествия» переехали в Финляндию, где для них предусмотрительный американец уже подготовил советские визы. Из Хельсинки немецкие инженеры и технологи без каких-либо сложностей переехали в Москву.

Арманд Хаммер построил карандашную фабрику в сроки, указанные в договоре, а названа она была в честь рабочих Сакко и Ванцетти, казненных в США в 1927 году по ложному обвинению.

Работая в России, энергичный и удачливый американец познакомился с Ольгой фон Рут, на которой вскоре и женился. Она была дочерью генерала царской армии. В 1928 году у четы Хаммеров родился сын, которого супруги назвали Джулианом.

Время шло, наша страна развивалась. И вот в конце 20-х годов провозглашенная Лениным в 1921 году новая экономическая политика (нэп), то есть возможность заниматься частным предпринимательством, в том числе иностранцам, стала месяц за месяцем, шаг за шагом сворачиваться и вытесняться централизованным планированием и государственным сектором в экономике. По всей стране прокатилась волна национализации. Не забыли и о Хаммере. В начале 1930 года был даже создан специальный комитет для определения стоимости его собственности. В результате советское правительство национализировало собственность Арманда Хаммера, за которую заплатило частично деньгами, а на оставшуюся сумму были выданы долговые обязательства Банка для внешней торговли СССР со сроком погашения в течение 36 месяцев.

В том же году семья Хаммеров на долгие годы покинула Советский Союз и переселилась жить во Францию, где в живописном местечке Гарше, расположенном в тихом и уютном парижском предместье, американский предприниматель купил средневековый замок. Казалось, что их жизнь должна теперь течь спокойно и безмятежно.

Однажды, гуляя с семьей по Елисейским полям, Хаммер встретил своего давнего партнера по бизнесу в России, тоже американца. Тот не то в шутку, не то всерьез предложил Хаммеру купить долговые обязательства советского Внешторгбанка, разумеется, с большой скидкой. Арманд Хаммер согласился. Через некоторое время во Франции распространился слух, что доктор Хаммер — это чудак, влюбленный в СССР, который скупает за наличные деньги, как многим в то время казалось, ничего не стоящие долговые обязательства Советского правительства. И велико же было удивление в американских и европейских деловых кругах, когда советское государство в четко обусловленные сроки заплатило по всем своим долгам. Таким образом Хаммер стал еще богаче.

Он уже обдумывал план создания крупного международного коммерческого банка, который мог бы конкурировать с Банкирским домом Ротшильдов, как вдруг получил от своего брата Виктора из США телеграмму с просьбой безотлагательно вернуться в США.

Членам семьи Хаммеров, жившим в США, потребовалась помощь Арманда в улаживании ряда не столько финансовых, сколько торговых дел.

Как известно, в те годы американская экономика сотрясалась невиданными никогда до этого такими сильными кризисными явлениями, что начало 30-х годов XX века навсегда в истории США будет ассоциироваться с массовыми банкротствами, биржевой лихорадкой и многочисленными самоубийствами.

Именно в эти годы судьба познакомила его с одним из крупнейших американских коллекционеров произведений искусства, газетным магнатом В. Херстом, которому срочно требовалось 11 млн. долларов, чтобы поправить пошатнувшиеся во время кризиса финансовые дела его газетно-журнальной «империи». Для того чтобы получить нужную ему сумму, В. Херст решил продать часть своей уникальной коллекции.

Однако традиционные приемы и способы продажи произведений искусства, например через аукционы, ощутимых результатов не принесли. Тогда Херста познакомили с Хаммером, который с присущей ему готовностью и решимостью заняться любым интересным и необычным делом, сразу же согласился помочь газетному «королю».

Что же предпринял Арманд Хаммер, чтобы вызвать большой покупательский интерес к распродаже «сокровищ» Херста? Он стал печатать в газетах и журналах фотографии предлагаемых к продаже экспонатов с увлекательными рассказами об их происхождении и истории. В результате организованной Хаммером печатной компании интерес к предстоящей распродаже был так велик, что только за первую неделю магазин, в котором она происходила, посетили более 100 тыс. человек!

Естественно, что при такой нетрадиционной рекламе вскоре все выставленные экспонаты были проданы, и В. Херст достойно вышел из тяжелой финансовой ситуации. Хаммер же получил причитающиеся ему более чем 1 млн. долларов комиссионных.

В то время в США самой популярной темой для разговоров был «сухой закон». Поговаривали о его окончательной отмене. Хаммер был уверен, что если это произойдет, то американским производителям спиртного понадобится большое количество дубовых бочек. С присущим ему энтузиазмом предприниматель организовал их производство из дуба, купленного, естественно, в СССР. Дальше — больше. После отмены в США «сухого закона» он стал постепенно выходить на американский рынок виски, и в конечном итоге его фирма «Юнайтед Дистиллерс оф Америка» заняла второе место по объему выпускаемого в США виски. Но, создав с нуля «Юнайтед Дистиллерс оф Америка» и выведя ее в ряд крупнейших корпораций США в области пищевой промышленности, доктор Хаммер потерял всякий интерес к этой области бизнеса и в 1946 году продал все свои предприятия.

Однако несмотря на то, что Хаммеру, казалось, везде сопутствовала удача, его личная жизнь не сложилась. Он развелся с Ольгой фон Рут, которая впоследствии умерла от рака, и в 1943 году женился на экстравагантной американке Анджеле Завели.

Середина 40-х годов ознаменовалась в жизни Хаммера не только его второй женитьбой, но и новым предпринимательским увлечением. Совершенно случайно в 1947 году он заинтересовался разведением крупного рогатого скота абердин-ангусской породы. Территория его поместья была увеличена с 4 до 300 га. На ней были построены три фермы. Выведенные и выращенные им коровы были удостоены самых престижных наград, дипломов и медалей на крупнейших американских скотоводческих выставках. Но в 1954 году Хаммер неожиданно для всех продал свое элитное стадо. И для этого шага была серьезная причина. Однажды ночью лучший бык из хаммеровского стада Принц Эрик пытался перепрыгнуть через ограждение из металлической сетки, зацепился за нее, застрял, истек кровью и умер. На рассвете глазам скотовода открылось печальное зрелище — лучший бык его стада словно распятый распростерся на стальной сетке ограды. Смерть Принца Эрика так поразила Арманда Хаммера, что, продав стадо, он долго не мог ничем заниматься.

Середина 50-х годов была для Хаммера связана со многими неудачами и в личной жизни. Он долго разводился со своей второй женой. Бракоразводный процесс отнял у него много времени и нервов. Наконец, в возрасте 58 лет в январе 1956 года Хаммер женился в третий раз — на Френсис Тохьман, с которой был знаком много лет.

Казалось, ничего не мешало ему спокойно встретить старость.

Но как-то в 1956 году, живя уже в Калифорнии, он, читая в газете обзор о состоянии дел в добывающей промышленности штата, обратил внимание на название мало кому известной в то время фирмы «Оксидентал петролеум корпорейшн».

Сам Хаммер много лет спустя даже не мог вспомнить, что именно стало причиной того, что впоследствии он приобрел контрольный пакет акций этой небольшой, стоящей на грани разорения фирмы, основанной еще в 1920 году. Скорее всего, особое внутреннее чувство, которое иногда называют интуицией, подсказало ему, что эта фирма имеет большой потенциал развития, особенно в области газо – и нефтедобычи.

В 1957 году, став президентом «Оксидентал петролеум корпорейшн» (ОКСИ), неугомонный американец, до того года даже не знавший, как выглядит нефть, стал с увлечением осваивать новую для него область в бизнесе. Как всегда, первым делом он начал подыскивать высококвалифицированных специалистов.

Один из новых сотрудников в 1961 году подсказал ему, что, по его мнению, одна из крупнейших нефтедобывающих корпораций США «Тексако» очень уж быстро отказалась от бурильных работ в окрестностях г. Латроп, расположенного в долине реки Сакраменто (штат Калифорния). Президент ОКСИ принял решение пробурить на этом участке одну-единственную скважину. Каково же было удивление сотрудников «Тексако», да и бурильщиков Хаммера, когда специалисты ОКСИ открыли одно из крупнейших газовых месторождений в этом районе США рыночной стоимостью почти в четверть миллиарда долларов! Но на этом успехи ОКСИ не закончились. Через несколько недель после открытия Латропского газового месторождения бурильщики «Оксидентал петролеум корпорейшн» обнаружили расположенное в нескольких милях от Латропа в районе г. Брентвуд еще одно газовое месторождение.

Однако Арманд Хаммер не собирался ограничиваться только деятельностью в области добычи газа. Он решил создать крупнейший в США комплекс по использованию природных ресурсов. Для этого он в 1963 году купил крупную фирму по производству удобрений — БЕСТ, а также торговую компанию ИНТЕРОР, имеющую самую большую дистрибьютерскую сеть в мире по их продаже.

Кроме того, «Оксидентал петролеум корпорейшн» приобрела в США несколько месторождений тех минералов и полезных ископаемых, которые необходимы для создания полного технологического цикла производства химических удобрений.

Следующим шагом доктора Хаммера в бизнесе стало его участие в поисках нефти в Ливии в 1966 году. Он был наслышан о том, что во время оккупации Ливии итальянцами сам Муссолини приказал провести поиски нефти в этой стране, но несмотря на то что на эти цели было потрачено более 10 млн. долларов итальянские геологи так и не нашли нефть. Даже крупнейшие американские нефтедобывающие корпорации «Эссо», «Шелл», «Мобил», проводившие в Ливии крупномасштабные мероприятия по поиску нефти, вынуждены были признать бесперспективность разведочного бурения в этом районе Африки.

Хаммер решил принять участие в торгах на получение концессии на бурение скважин в тех районах, где до этого безуспешно проводились поиски нефти. Он оформил деловое предложение, написав его на овечьей шкуре, перевязав ее лентами черного, зеленого и красного цветов, то есть тех колоров, которые являлись цветами национального флага Ливии. В торгах кроме ОКСИ принимали участие более 40 фирм из девяти стран. Фирма Арманда Хаммера выиграла конкурс и вскоре приступила к бурению скважин.

В конце 1966 года бурильщики ОКСИ открыли одно из крупнейших нефтяных месторождений в Африке — Огильское месторождение, нефть которого высоко котируется на мировом рынке вследствие низкого содержания в ней серы. Особо следует отметить, что, проводя разведку нефти в Ливии, сотрудники А. Хаммера впервые в мире стали использовать компьютеры для обработки данных сейсмологической разведки звуковой волной. Применяя этот метод, они кроме Огильского нефтяного месторождения открыли в Ливии и еще одно месторождение нефти.

Найдя в Ливии нефть, Хаммер принял решение построить необходимую инфраструктуру: трубопровод до моря протяженностью почти в 200 км для перекачки нефти в трюмы танкеров, терминалы для ее хранения и т. д. Кроме того, была приобретена фирма «Сигнал ойл», имеющая нефтеперерабатывающие предприятия и сбытовую сеть в Западной Европе. Таким образом, Арманд Хаммер стал владельцем предприятия полного технологического цикла в области нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности — от нефтеносных скважин в Ливии до бензоколонок в Голландии.

Но на этом «нефтяные интересы» преуспевающего доктора не закончились. В начале 70-х годов он приступил к активным поискам нефти на шельфе Северного моря, а затем, найдя нефть, соорудил несколько гигантских морских платформ для ее промышленной добычи.

Будучи президентом «Оксидентал петролеум корпорейшн», А. Хаммер все чаще стал задумываться о том, что сотрудничество между США и СССР сулит большие взаимные выгоды как для американских предпринимателей, так и для советской экономики.

После почти тридцатилетнего перерыва в 1961 году он приехал в СССР. Его приняли несколько чиновников советского министерства внешней торговли. Уровня ниже замминистра. Он говорил о многих интересных и взаимовыгодных проектах, но как только предложения Хаммера выходили за служебные полномочия принимавших его бюрократов, то они даже не хотели обсуждать их пусть даже в самых общих чертах. Американцу сразу же вспомнился Ленин, который все вопросы решал быстро и квалифицированно.

Расстроившись после бесполезной встречи, президент ОКСИ приехал в американское посольство в Москве. В разговоре с одним из его сотрудников он сказал, что хотел бы встретиться с Анастасом Микояном. Дипломат посмотрел на Хаммера обалдевшими глазами и сказал, что это невозможно, ибо Микоян является заместителем Председателя советского правительства. Он никогда не встречается с иностранными предпринимателями.

Тогда президент ОКСИ попросил передать в приемную Микояна от него записку. Через два часа в посольство США позвонил помощник А. И. Микояна и сказал, что товарищ Микоян уже выслал за господином Хаммером свою машину. Услышав это, американский дипломат от удивления чуть не упал со стула. Видя изумление сотрудников посольства, доктор Хаммер объяснил, что почти 40 лет назад в 1923 году он познакомился с Микояном в Ростове, когда привозил туда тракторы ФОРДЗОН.

Во время четырехчасовой встречи с А. Микояном Хаммер говорил только по-русски. Он рассказал о тех проектах, которые могли бы представлять большой интерес не только для США, но и для СССР. Кстати, президент ОКСИ сказал: «А почему бы не организовать в США выставку картин из лучших советских музеев?» Это было очень интересное для СССР предложение. Такая выставка вскоре состоялась и была проведена во многих городах США.

Однажды во время встречи с министром культуры СССР Е. Фурцевой, она, совершенно случайно, как говорят, «к слову пришлось», сказала, что, к сожалению, в Советском Союзе нет ни одной картины кисти великого испанского живописца Франсиско Гойи. Арманд Хаммер тут же сказал советскому министру, что у него в личной коллекции есть две картины этого замечательного художника, одну из которых — «Портрет доньи Антонии Зарате» он хотел бы подарить Советскому Союзу.

Через некоторое время после торжественной церемонии передачи полотна в дар СССР, которая состоялась в ленинградском Эрмитаже, в один из приездов доктора Хаммера в Москву, его неожиданно пригласили на встречу с Е. Фурцевой. Министр культуры СССР сказала: «Господин Хаммер! Я знаю, что в вашей личной коллекции живописи нет ни одного полотна Казимира Малевича. Советское правительство просит Вас принять от него в дар картину этого художника, которую сотрудники Третьяковской галереи считают одной из самых лучших работ этого мастера периода супрематизма». Арманд Хаммер был тронут до слез. (Кстати, рыночная стоимость этой картины составляла более 1 млн. долларов.)

Доктор Хаммер всегда считал, что торговые отношения между его страной и СССР должны носить долгосрочный характер. Одним из самых значительных контрактов как для СССР, так и для «Оксидентал петролеум» можно считать подписание в начале 70-х годов договора по обмену минеральными удобрениями с использованием внешнеторговых кредитов. Сумма сделки составила почти 20 млрд. долларов.

В те же годы президент ОКСИ предложил построить в Москве офисный центр мирового класса. Он принимал самое активное и непосредственное участие в его проектировании, следил за проведением строительных работ. В 1981 году Центр международной торговли и научно-технических связей с зарубежными странами был сдан в эксплуатацию. Первой иностранной фирмой, которая разместила в нем свое представительство, разумеется, была ОКСИ.

В середине 80-х годов доктор Хаммер приступил к разработке двух новых направлений сотрудничества между США и СССР. Во-первых, он хотел организовать снабжение западных районов США и Японию сибирским природным газом, а во-вторых, создать международный авиастроительный консорциум с участием фирм США и предприятий СССР для производства гражданских самолетов большой дальности полета.

Однако, к сожалению, вечных людей не бывает.

10 декабря 1990 года доктор Арманд Хаммер умер от рака — заболевания, на изучение природы которого он в течение десятков лет жертвовал крупные денежные суммы самым лучшим американским институтам и клиникам.

Чем же отличался господин Хаммер от других известных американских предпринимателей? Лучшим ответом на этот вопрос может служить короткая цитата из выступления президента США А. Линкольна, которая, забранная в рамку, висела на стене его рабочего кабинета. Вот эти слова: «Я стараюсь работать как можно лучше и намерен продолжать это в том же духе».

В течение всей своей долгой жизни он занимался бизнесом в самых различных отраслях экономики и везде добивался коммерческого успеха. Как это ему удавалось?

Исключительно большое внимание Арманд Хаммер уделял кадрам, всегда стремясь найти лучших специалистов в той отрасли, бизнесом в которой он занимался, — будь то разведение крупного рогатого скота или сейсморазведка в ливийской пустыне.

Предприниматель умел очень быстро анализировать возникшую ситуацию и принимать правильное решение. Один и тот же проект он всегда поручал разрабатывать разным группам сотрудников, каждая из которых была уверена, что является единственной.

Все записи магнат всегда делал своим личным кодом, что исключало возможность их прочтения нежелательными лицами.

Что бы он ни делал, он никогда и ни в чем не признавал существования для себя непреодолимой преграды. Он был вечным тружеником, всегда стремящимся преодолевать препятствия.

Однажды кто-то из журналистов после успешного бурения скважин в Ливии спросил его:

— Доктор Хаммер, вы ведь очень везучий человек, не правда ли?

Президент ОКСИ на это ответил:

— Любому будет везти, если он работает по четырнадцать часов семь раз в неделю!

И в этом ответе был весь Арманд Хаммер!

Он много говорил по телефону, и счет на его оплату иногда даже превышал 1 млн. долларов в год. Если же было необходимо, то президент ОКСИ был готов ехать или лететь хоть на край света.

Магнат любил судиться и, если был уверен, что может выиграть судебный процесс, готов был судиться с кем угодно. Но если же он чувствовал, что его позиция весьма сомнительна и шатка, то всегда улаживал конфликт в досудебном порядке.

Его рабочий день всегда начинался в одно и тоже время — в шесть часов утра. Каждое утро он плавал в бассейне по тридцать минут, слушая последние известия. Арманд Хаммер обладал уникальным качеством, которое помогало ему в течение нескольких суток поддерживать высокую работоспособность. Он мог в любое время (разумеется, когда это было ему необходимо) заснуть на десять—пятнадцать минут. Проснувшись, Хаммер был бодр и, как всегда, энергичен. (Кстати, таким редким качеством кроме него обладал еще один известный американец — Томас Эдисон.)

Свои жизненные приоритеты вне бизнеса он сформулировал с присущей ему искренностью. Президент ОКСИ сказал, что он хотел бы прекратить «холодную войну» и победить рак.

Предприниматель считал, что СССР прилагает исключительно большие усилия для обеспечения мира во всем мире. Когда же ему представлялась возможность выказать Советскому Союзу какой-либо знак внимания или уважения с его стороны, то он всегда это делал.

Так, например, в 1972 году он совершенно случайно узнал, что один американец располагает двумя письмами Ленина и был, в принципе, не прочь их продать. Хаммер провел многомесячные личные переговоры с этим человеком, выкупил эти письма, привез их в Москву и передал в дар КПСС.

В феврале 1973 года его пригласил к себе в кремлевский кабинет Л. Брежнев и поблагодарил за подарок. Они говорили по-русски два с половиной часа. В заключение встречи Л. Брежнев достал из своего кармана плоские золотые часы на цепочке и подарил их Хаммеру. Американец был польщен.

Он всегда с большой симпатией относился к советскому народу. Когда в 1986 году на Украине произошла авария на Чернобыльской АЭС, доктор Хаммер сразу же направил в дар Советскому Союзу целый самолет медикаментов и сложнейшей медицинской аппаратуры, в том числе несколько аппаратов «искусственная почка», для оказания своевременной помощи жертвам аварии.

Предприниматель был очень щедрым человеком. В течение своей жизни Хаммер раздарил американским музеям и картинным галереям бесценных произведений искусства на сумму более 100 млн. долларов.

Магнат выкупил родовое поместье Рузвельтов — Кампобелло, расположенное на острове в заливе Фанди (штат Мэн), отремонтировал его и преподнес в дар американскому правительству для превращения его в мемориальный парк-музей 32-го президента США Франклина Делано Рузвельта, единственного из американских президентов, четырежды избиравшегося на этот пост.

После смерти Арманда Хаммера выяснилось, что он, оказывается, не был очень богатым человеком. Его личное состояние составляло около 40 млн. долларов, не считая произведений искусства и иных редкостей, в том числе записных книжек Леонардо да Винчи, которые он купил в 1980 году почти за 6 млн. долларов (кстати, их нынешним хозяином является Билл Гейтс).

В течение всей своей жизни он пользовался большим уважением многих государственных деятелей различных стран. Так, на его рабочем столе стояли фотографии с дарственными надписями ряда известных политиков XX века, например Ленина и Рузвельта, Брежнева и Рейгана, короля Ливии Идриса и Кеннеди.

И в наши дни, если спросить, был ли Арманд Хаммер обыкновенным, типичным предпринимателем, на всем зарабатывающим прибыль и сверхприбыль, то ответ, по мнению автора, может быть следующим:

«Разумеется, нет. Он был человеком, который использовал деньги для достижения общечеловеческих гуманитарных целей, меценатом и филантропом, старавшимся изменить мир к лучшему».



Найти похожие статьи по фразам:  Арманд Хаммер история успеха известного американского предпринимателя





С этим читают так же:

You can leave a response, or trackback from your own site.

Написать комментарий